Однажды на Ночь музеев я услышал, как Станислав Крейчи играет пьесу для дельфинов на АНС в Музее музыки, и с тех пор идея о доступности синтезатора не давала мне покоя. Поэтому я сделал свой вариант синтезатора в виде веб-версии. Этот проект открывает новую главу в пространстве «Сад», где мы будем обсуждать различные забытые технологии и устройства, способные перевернуть наши представления о звучании этого мира. Начинаем с АНС — одного из первых в мире фотоэлектронных синтезаторов, разработанного учёным Евгением Мурзиным. Вдохновили изобретателя на создание инструмента, обладавшего новым уровнем выразительных возможностей, музыка и эстетические идеи русского композитора А. Н. Скрябина — именно в его честь и был назван синтезатор.
АНС, основанный на принципе фотооптического способа генерации звука и графического управления звучанием, позволяет незамедлительно прослушивать, корректировать и редактировать написанную композитором «партитуру» во всём диапазоне звучания, в любых тембрах, фактуре и динамике. За нотацию в АНС отвечает стекло, покрытое чёрной несохнущей краской: партитура выглядит как последовательность прозрачных штрихов — кодов высоты и длительности звуков, наносимых специальным устройством-кодером. С помощью фотоэлектрических преобразователей управляемое движение партитуры превращает свет в звучание.
Идея создания фотоэлектронного синтезатора АНС, возникшая ещё в 1930-е годы, дала уникальную возможность для воплощения новых композиторских концепций, которые ранее находились за гранью реальности. Открытие Мурзина заключалось в максимальном расширении звукового строя, тембрального комплекса и в использовании микрохроматики. Отличительной особенностью инструмента является возможность прослушивания, корректировки и редактирования «партитуры» в режиме реального времени. Неповторимость звуковых комбинаций обусловлена принципом фотооптического синтеза, а полная совокупность фаз всех спектральных линий всегда случайна.
Задача Мурзина состояла в том, чтобы иметь достаточно обширный «банк» чистых тонов для реализации любого звукового спектра. Такая система была сконструирована в виде системы из пяти дисков оптической фонограммы, каждый из которых содержал 144 звуковые дорожки чистых тонов, с 720 чистыми синусоидальными тонами, перекрывающими диапазон от 20 до 21 600 герц, 10 октавами и 5 оптическими дисками. Продуктовая версия была готова только в конце 1960-х. В нём были использованы некоторые части из первой версии АНСа, и он стал более удобным для композиторов: у первого стекло с мастикой было горизонтальным, а у второго Мурзин сделал его почти вертикальным, с удобным для работы наклоном.
Станислав Крейчи рассказывал забавную историю: пока первый вариант АНСа демонстрировался на ВДНХ, он и Эдуард Артемьев смогли заработать весьма приличные по тем временам деньги, создавая озвучку по самым разным заказам. Но радовались они недолго: когда об этом узнал Мурзин, то все деньги пошли на создание АНСа. Крейчи рассказывал об этом с юмором, оба молодых человека были энтузиастами и бессребрениками, и вовсе не рассматривали свою работу как путь к личному обогащению.