Записи — сгусток звукового опыта телесной любви, расположенный в стороне от проторённых художественных маршрутов. Издательство WOLFFFLOW RECORDS представляет серию новых работ трёх художников: Тихона Кубова, Романа Головко и Влада Добровольского, по две композиции от каждого. В основе материала лежит девяностоминутная кассета с записями соитий, пропущенными через модульный синтезатор. Эти звуки по-прежнему несколько табуированы, ведь ухо слушателя неизбежно выхватывает их из микса. Однако авторы не иерархизируют звуковые источники, именно в этом проекте все звуки равноправны. Они входят в плоть произведений ровно в тот момент, когда операторы микса сочли это необходимым, — и как провокацию, но и материал, обретший своё место.
На первой стороне кассеты слушателю открывается около дюжины сцен на открытом воздухе — своеобразных звуковых «пейзажей». Хотя работы трио, выполненные техникой извлечения и переозначивания исходного материала, не являются ни импровизацией, ни коллажем в прямом смысле, некоторые из них опустошают, пустынные звуковые пространства наполняются тревожными, окутанными туманом фигурами — подобно живописным полотнам Фрэнсиса Бэкона на исходе его линии жизни. Весь сонм электроники в работах Тихона, Романа и Влада, перефразируя, «превращается в человеческую анатомию в процессе обретения формы».
В плотских пейзажах обработка, применённая художниками, мягко превращает исходный материал в призрачное подобие — тела становятся голосами, голоса — текстурами. Кубов оставляет в звучащем неестественные складки на простынях, странные заломы в ритмической фактуре и другие намёки на присутствие мощного потока энергий. Головко нащупывает обезличенные фрагменты — ритмический выдох, шаги по деревянному полу, чьи-то пальцы на спинке венского стула или половину ступни, наступающей на чёрную раму. У Добровольского, несмотря на отдельные оставленные как подсказки фрагменты дышащих тел, пространства остаются загадочными, и в них труднее преодолеть смысловой разрыв между тем, что слышно, и тем, что когда-то могло там происходить, преодолеть труднее всего. Тем не менее, когда одинокий молот — остаток сексуального двойного смысла — оказывается рядом с ухом слушателя, вообразить нисходящий к нему сценарий становится, пожалуй, неожиданно легко.